Главное меню
Главная страница

Ангелы

Аномальные зоны Земли

Великие природные катаклизмы

Вирусы

Временные феномены

Вселенная - голограмма

Где физически находится ад

Движение со сверхсветовой скоростью, гиперпространство

Древняя Земля

Конец света

Конструкция летающих тарелок

Космическая одиссея 20xx

Космические цивилизации

Кто они, пришельцы

НЛО и СССР

НЛО похищают людей

Опасные явления

Параллельное измерение

Поражение СССР в космосе

Преступления века

Разумные животные

Сексуальные контакты с пришельцами

Спецслужбы устраняют очевидцев НЛО

Таинственная Луна

Таинственный Марс

Тайна человеческого мозга и пси-феномены

Тайна черных дыр

Тайны Библии

Тайны Третьего Рейха

Технические достижения и ноу-хау человеческой и космических цивилизаций

Техногенные катастрофы века

Торсионные поля

Чудодейственные лекарства

Экология летающей тарелки

Энергетика Вселенной


Гостевая книга
Разделы


Разное






Торсионные поля, машина времени, НЛО...

  Какой ценой Гагарин был отправлен в космос

В первые месяцы 1961 года судьба, дотоле благосклонная, прямо-таки
обрушилась на советских ракетчиков каскадом несчастий. В феврале были готовы
для запуска две ракеты; одну выставили на старт с космическим кораблем, куда
поместили радиофицированный манекен космонавта и собаку. При заполнении
топливом потекла одна из мембран, и пришлось дать команду "всем в укрытие",
так как несколько минут взрыв казался неизбежным. По счастью, ракета не
взорвалась. Когда давление было снято и топливо нейтрализовано, Королев
принял решение не откладывать старта, а заменить ракету второй за оставшиеся
несколько часов. Он хотел победить судьбу. Однако не удалось и это. Ракета
взяла старт, но одна из связок тут же отказала, и на орбиту корабль не
вышел.
В советской печати и в биографии Королева нет и следов этого
драматического запуска, но эпизод с заменой ракеты перед самым стартом нашел
отражение в повести Ярослава Голованова "Кузнецы грома", опубликованной в
журнале "Юность". Полагаю, что именно этот эпизод, как-то просочившийся в
круги иностранных журналистов в Москве, дал пищу для упорных слухов на
Западе о том, что какие-то советские космонавты погибли до полета Гагарина.
Мне, во всяком случае, ничего не известно о такой трагедии.
Зато мне многое известно о гибели моего товарища по парашютному спорту
- испытателя катапультной системы Петра Долгова. Он погиб, испытывая
систему приземления будущих космонавтов.
Испытания проходили таким образом, чтобы имитировать реальную
обстановку. На высоте 10 тысяч метров с тяжелого самолета сбрасывали
герметическую шарообразную капсулу, в которой сидел парашютист, одетый точно
так же, как будущий космонавт. Свободно падая на протяжении 3 тысяч метров,
капсула набирала примерно такую же вертикальную скорость, какую должна была
по расчетам иметь реальная кабина возвращающегося космического корабля. На
высоте 7 тысяч метров автоматически взрывались болты выходного люка - этот
люк, по выражению ракетчиков, "отстреливался" от капсулы. Через секунду
срабатывала катапульта, выбрасывая парашютиста вместе с креслом. Открывался
маленький вытяжной парашютик, затем несколько больший - стабилизирующий, -
а на высоте около 4 километров наполнялся воздухом купол главного парашюта и
одновременно кресло отделялось от парашютиста, который приземлялся обычным
образом.
Перед тем, как Долгов занял место будущего космонавта и пошел на
испытание катапультной системы, капсула дважды сбрасывалась с манекеном на
борту. Оба раза все выглядело нормально, а сроки все поджимали и поджимали.
Первоначально предполагалось закончить парашютные испытания к маю 1961 года,
но американские сообщения заставили приблизить срок, и Воронин, в ведении
которого была эта часть работы, получил приказ завершить программу к 1
марта. С небольшим опозданием, обычным для всей советской системы, он
рассчитывал сбросить человека и "отчитаться". Может быть, поэтому испытание
доверили сразу самому опытному из всех - Петру Долгову.
Этот веселый и храбрый человек имел на своем счету около 500
испытательных прыжков, в том числе немало скоростных, с катапультированием.
Он катапультировался несколько раз с новых моделей самолетов, проверяя
безопасность их аварийного покидания. Что случилось с Долговым на этот раз
- для меня тайна. Но я знаю, что он приземлился мертвым в разорванном
скафандре. Вероятнее всего, зацепился за что-то при выбрасывании из люка.
Дело в том, что между сбрасыванием манекена и человека в одних и тех же
условиях есть большая разница. Это я говорю с полным основанием, ибо сам
совершал испытательные прыжки. Манекен, например, совершенно неподвижен и
стабильно остается в том положении, в котором был закреплен. Человек - нет.
Даже если он великолепно тренирован и принимает четкую позу (а для
катапультирования поза в кресле исключительно важна), он все равно не всегда
"вписывается" в очертания манекена. Кроме того, никакой манекен не
воспроизводит с полной точностью фигуру будущего испытателя. В советской
практике никто не делает манекенов по меркам парашютиста, которому предстоит
повторять прыжок. Манекены в Советском Союзе выпускаются в трех
антропологических вариантах - № 1 (малая фигура), № 2 (средняя фигура) и №
3 (крупная фигура). Мне неизвестно, какие два манекена сбрасывались перед
Долговым - сам же Долгов был человеком худощавым и не очень рослым. Тем не
менее, там, где прошли манекены. Долгов вполне мог зацепиться за край люка
при катапультировании.
Королев реагировал на гибель Долгова серией срочных и остроумных мер.
Во-первых, он расширил люк корабля. Во-вторых, увеличил до двух секунд
интервал между "отстреливанием" люка и срабатыванием катапульты.
В-третьих... В-третьих, выбрал Юрия Гагарина кандидатом на первый
космический полет.
Все будущие космонавты, отобранные в авиационных частях и начавшие
специальные тренировки в 1960 году, были людьми невысокого роста и
некрупного сложения. Это-то было необходимо с самого начала. Но и среди них
Королев выбрал теперь почти самого маленького - Гагарина.
Правда, Герман Титов, совершивший полет вторым в августе 1961 года, был
более хрупкого сложения, чем Гагарин, и даже чуточку ниже ростом. Но власти
не согласились, чтобы Титов был первым космонавтом, потому что к этой
высокой политической роли он, по мнению Хрущева, не по всем статьям
подходил.
Тут, кстати, любопытно перечислить требования, предъявленные к первому
космонавту. Главное требование звучало совершенно расистским образом:
космонавт № 1 должен был быть чисто русским человеком по крови!
Как известно, в "интернациональном" Советском Союзе каждый гражданин
имеет в своем внутреннем паспорте отметку о национальности - по крови
предков, а не по религии. Дети от смешанных браков могут по достижении
16-летнего возраста выбирать - раз и навсегда - национальность одного из
их родителей. И если, скажем, сын русского и армянки пожелает быть русским,
то эта национальность будет вписана в его паспорт, и он до конца дней своих
будет во всех официальных инстанциях считаться русским человеком. Даже если
армяне вдруг попадут в немилость и начнут подвергаться каким-нибудь
административным гонениям (как происходило в СССР с чеченцами, ингушами,
калмыками, месхами, как до сих пор происходит с крымскими татарами и
евреями), то данному человеку ничто не грозит: по паспорту русский - значит
русский, а это национальность в Советском Союзе всегда наиболее
"благоприятная".
Но в данном случае, при отборе космонавта для первого полета, советские
нацисты пошли еще дальше. Нужно было, чтобы кандидат был не просто "русским
по паспорту", а чтобы был он, так сказать, "стопроцентным арийцем", - то
есть имел обоих русских родителей и предков второго колена тоже.
Поэтому, например, кандидатуры украинца Поповича, чуваша Николаева,
наполовину украинца Быковского отпадали сразу. Их разрешено было
использовать в последующих полетах, даже рекомендовалось использовать - для
демонстрации "дружбы народов" в СССР. Но первым - первым должен был
проложить путь в космос только чистокровный русский.
Этому требованию отвечали несколько кандидатов, проходивших тренировки.
И первоначально предполагалось, что космонавтом № 1 будет Алексей Леонов -
человек ловкий, способный, отличный летчик и профессиональный парашютист. Но
Леонов был крупнее по фигуре, и после катастрофы с Долговым выбор Королева
сузился. Оставались практически только двое - Гагарин и Титов, - но можно
было думать также о Владимире Комарове, который был лишь незначительно
крупнее этих двух.
И тут вступило в действие условие номер два - тоже отнюдь не
технического и не медицинского характера. Оказывается, будущий космонавт
обязательно должен был происходить из "рабоче-крестьянской" семьи. Хрущев
предполагал организовать после первого полета международное пропагандное
турне космонавта (Королев не мог об этом и мечтать) и намеревался получить
дополнительный эффект, напирая на то, что вот, дескать, только советская
система могла дать рабочему или крестьянскому сыну "путевку" в космос.
Здесь у Гагарина было преимущество и перед Титовым и, тем более, перед
Комаровым. Он родился в деревне и происходил из "безупречных" крестьян.
Титов, хотя тоже родился в деревне, был сыном "интеллигента" - сельского
учителя. Это уже было не так хорошо. И Титов был сделан дублером Гагарина в
первом полете. В случае какого-нибудь чрезвычайного обстоятельства сын
сельского учителя все-таки мог лететь вместо крестьянского сына. Но вот
Комаров уже никуда не годился - он происходил из семьи
горожанина-интеллигента и сам был инженером.
Вот так произошел выбор первого космонавта. Я не уверен, что в
тогдашней напряженной обстановке, когда неудачи шли за неудачами, когда
открылся уже фамилией Долгова и список человеческих жертв, Юрий Гагарин
очень радовался тому выбору. Ведь пока что из трех кораблей, моделировавших
будущий "Восток", два не вернулись на Землю - один остался на орбите,
другой сгорел в атмосфере. А тут еще предстоящее катапультирование, при
котором погиб испытатель самого высокого класса...
Но такими мыслями, если они у него и были, Юрий Гагарин ни с кем не
делился. Во-первых, в советских условиях никто не спрашивал мнения
космонавта - ему просто приказывали лететь, и он с детства знал, что
получить такой "приказ Родины" - высокая честь, а отказаться от его
выполнения - несмываемый позор. Во-вторых, если бы будущий космонавт
проявил повышенный интерес к вопросам безопасности космического полета, к
степени риска и так далее, то его сразу заподозрили бы в трусости и в два
счета отстранили от подготовки. Карьера таких людей в СССР - которые "не
сумели", "не выдержали" - кончена. Поэтому при начальстве кандидаты в
космонавты изображали бодрость, старались особенно не умничать и запоминать
как можно лучше все, что им преподносилось на уроках и тренировках. Кроме
того, будущие "покорители космоса" знали, что от них в полете ровно ничего
не будет зависеть. От манекенов или подопытных собак они будут отличаться
только тем, что будут поддерживать словесную радиосвязь в полете и расскажут
потом о своих впечатлениях.
Главный конструктор космических кораблей - так именовали Сергея
Королева при официальных обращениях к нему - относился к кандидатам в
космонавты с покровительственным добродушием. В неслужебных разговорах
называл их "орелики", а в их отсутствие говорил "кролики-орелики", вовсе не
намекая на трусость космонавтов, а только на то, что они служат подопытными
кроликами для него и его коллег. Впрочем, ни один человек на свете так не
желал безопасного возвращения космонавтов и ни один столько не делал для их
безопасного возвращения, как Королев.
Но в то же время Королев, сам работавший "на полный износ" и
рисковавший жизнью, считал риск возможным и необходимым в космонавтике -
особенно в той авантюрной космонавтике, в которую был теперь вовлечен силою
событий. Очень характерно в этом смысле его письмо к жене с космодрома,
приводимое в официальной биографии (оно написано позже того времени, о
котором сейчас идет речь, но смысл от этого не меняется). "Наш девиз: беречь
людей, - писал Сергей Королев. - Дай-то нам Бог сил и уменья достигать
этого всегда, что, впрочем, противно закону познания жизни. И все же я верю
в лучшее, хотя все мои усилия и мой разум и опыт направлены на то, чтобы
предусмотреть, предугадать как раз то худшее, что подстерегает нас на каждом
шагу в неизведанное".
Теперь уже можно утверждать, что такой решительный склад характера
Королева был главной причиной его успехов - как, впрочем, и неудач. Успехов
было больше, чем неудач, потому что Королев был феноменально одаренным
инженером и, действительно, часто умел "предугадывать" опасности. И таким же
блистательным специалистом был его первый помощник Воскресенский.
Шел март 1961 года, и американская "угроза" все нарастала. Королева
словно гнал демон Времени. Он проводил дни и ночи в цехах, где шла сборка
ступеней ракеты и очередного корабля. Видя, как надрывается "главный", люди
тоже работали до исступления. Королев ходил грозный, как туча, и, хотя
говорил нарочито тихо, навевал на окружающих форменный ужас. Вот
соответствующий отрывок из официальной биографии - заметьте, что автор
биографии совсем не хотел подтверждать вышесказанного. Но... читайте сами:
"Подготовка к полету человека в космос была в разгаре. Конструкторы
дневали и ночевали на предприятии. При любой неполадке Сергей Павлович
немедленно отправлялся на место происшествия. Как-то он обнаружил, что на
корабле отсутствует деталь, нужная для тренировки. Он не возмутился, не
вскипел, а только показал ведущему инженеру на циферблате часов цифру '9':
- Чтобы завтра к девяти ноль-ноль деталь была.
К утру все было в порядке..."
Все понимали, что если Королев жертвует собой (а состояние его здоровья
было всем известно), то он сотрет в порошок всякого, кто нерасторопностью
или просто не полным напряжением сил задержит подготовку хоть на минуту.
В результате такого штурма в марте были готовы еще две ракеты со
спутниками. Неудача с запуском хотя бы одной из них означала почти
наверняка, что американцы выйдут в космос первыми - ведь пока что в активе
был лишь один успешный орбитальный полет с животными и три неудачи.
Поэтому Королев теперь решил ограничиться самым элементарным запуском
- на один виток; и если этот запуск дважды будет удачным, то повторить его
абсолютно так же в третий раз - но уже с космонавтом на борту. Первые
четыре таких корабля запускались на сутки каждый - к семнадцатому витку они
выходили снова в позицию для посадки на территорию СССР. После третьего
витка посадка на советскую территорию становилась невозможной, и нужно было
ждать семнадцатого оборота, наступавшего через сутки.
Девятого и двадцать пятого марта 1961 года каждая из ракет сделала по
витку вокруг земли. Помещенные в них собаки и манекены космонавта
благополучно приземлились на парашютах, причем собаки прикреплялись к
манекенам, и для их катапультирования применялась точно такая же система,
как для будущего космонавта. Вообще эти два полета были выполнены с
повторением самых мельчайших деталей, без каких-либо изменений. Тем временем
шел монтаж следующей, абсолютно такой же ракеты для запуска следующего,
совершенно такого же корабля-спутника. Только вместо манекена с привязанной
к нему собакой в кресле должен был сидеть космонавт.
Об успехе мартовских запусков было широко объявлено в советских
газетах. Это привело в возбуждение аккредитованных в Москве иностранных
журналистов - они понимали, что Советский Союз постарается запустить
человека на орбиту раньше американцев, и ждали, что это произойдет со дня на
день. Корреспонденты приставали по телефону ко всем известным им ученым -
вплоть до тогдашнего президента Академии наук А. Н. Несмеянова, по профессии
химика, не имевшего никакого отношения к космическим полетам и часто ничего
не знавшего о предстоящем запуске. Но, видимо, кто-то из советских
специалистов, то ли шутки ради, то ли "по поручению", дал какому-то
иностранцу "информацию". Журналист бросился к телефону - и последствия
оказались печальными.


1961 - Американцы наступают по пятам и запускают двух человек в космос

Американцы провели свою лунную программу по советскому плану 1929 года

Байконур - несуществующий космодром

Бессмысленные запуски Союзов в 60-е годы - начало отставания СССР в космосе

Герман Титов совершает второй сутойный полет на Востоке

Как и почему закрылась советская лунная программа

Как сталинская советская пропаганда раскрутила Циолковского и был ли он в действительности отцом советского космостроения

Какой ценой Гагарин был отправлен в космос

Конец 50-х - Американцы опережают СССР в области спутниковой космонавтики

Королев готовил полет в космос в 30-е годы, но сталинские репрессии помешали ему

Леонов чуть не остался в открытом космосе

Летал ли до Гагарина в космос сын авиаконструктора Ильюшина

Николаев, Попович, Терешкова и Быковский - ничего нового

Первый советский спутник - как мы показали американцам Кузькину мать

Почему все публикации о космосе в Союзе ССР проходили жесткую цензуру

Почему разбился космонавт Владимир Комаров

Почему секретили Королева

Почему Союз так и не запустил в космос обезьяну

Правда об использовании немецкой трофейной ракеты ФАУ в советской космической программе

Ракета для Гагарина - триум конструкторской мысли или показатель технологической деградации СССР

Секретность, экономия, идеология и промышленный консерватизм привели к провалу космической программы СССР в конце 60-х

Сложная судьба корабля Союз

Советская лунная программа - американские Аполлоны боялись наших автоматических станций

Советский космический блеф

Советский спутник с Лайкой и закат спутниковой программы СССР

СССР ввиду технологической отсталости выбрал изначально ущербный принцип построения ракет на основе связки

Трое советских космонавтов летели на Восходе как селедки в бочке



Rambler's Top100