Главное меню
Главная страница

Ангелы

Аномальные зоны Земли

Великие природные катаклизмы

Вирусы

Временные феномены

Вселенная - голограмма

Где физически находится ад

Движение со сверхсветовой скоростью, гиперпространство

Древняя Земля

Конец света

Конструкция летающих тарелок

Космическая одиссея 20xx

Космические цивилизации

Кто они, пришельцы

НЛО и СССР

НЛО похищают людей

Опасные явления

Параллельное измерение

Поражение СССР в космосе

Преступления века

Разумные животные

Сексуальные контакты с пришельцами

Спецслужбы устраняют очевидцев НЛО

Таинственная Луна

Таинственный Марс

Тайна человеческого мозга и пси-феномены

Тайна черных дыр

Тайны Библии

Тайны Третьего Рейха

Технические достижения и ноу-хау человеческой и космических цивилизаций

Техногенные катастрофы века

Торсионные поля

Чудодейственные лекарства

Экология летающей тарелки

Энергетика Вселенной


Гостевая книга
Разделы


Разное






Торсионные поля, машина времени, НЛО...

  Правда об использовании немецкой трофейной ракеты ФАУ в советской космической программе

Вместе с Воскресенским и другими участниками своей группы Королев
направил правительству подробную докладную записку о необходимости провести
всесторонние испытания трофейной ракетной техники, захваченной после войны в
Германии. Королев полагал, что без этого конструирование собственных ракет
займет больше времени и обойдется гораздо дороже, ибо придется заново
изобретать уже изобретенное. Королев указывал также, что основная группа
немецких ракетных специалистов и все их разработки находятся в руках
Соединенных Штатов Америки, и США благодаря этому могут быстро уйти вперед.
Доводы были неотразимы -- ведь Германия была бесспорно ведущей ракетной
державой, и ее достижения следовало полностью перенять, чтобы идти дальше.
Поэтому Сталин утвердил проект Королева: организовать в нижнем течении
Волги, в безлюдных степях, ракетный полигон и наладить там запуски немецких
"самолетов-снарядов", как их тогда называли. Некоторое количество этих
"снарядов" было захвачено советскими войсками и привезено на авиационный
завод в подмосковном городке Калининграде (бывший поселок Подлипки). В СССР
привезли также группу немецких инженеров-ракетчиков, хотя все это были лишь
случайно "пойманные" рядовые сотрудники Вернера фон Брауна. Единственным
более или менее значительным специалистом среди них был некто Янгель. Первое
время эти немцы, которые никак не могли считаться военнопленными, жили в
комфортабельном заключении в черноморском городе Сухуми, на обнесенной
глухим забором вилле. С ними "занимались" лишь сотрудники органов
безопасности, выясняя, до какой степени тому или иному из них можно
доверять. Никаких работ, связанных с ракетами, этим людям до поры до времени
не поручали.
В начале 1946 года у поселка Капустин Яр на левом берегу Волги был
разбит ракетный полигон, и Королев немедленно туда переселился. В его
распоряжение предоставили нужное число людей, дали ему несколько
самолетов-истребителей с первоклассными летчиками-испытателями из
Летно-исследовательского института Министерства авиационной промышленности.
Вскоре начались запуски ракет "ФАУ-1". Перед запуском первой ракеты с
аэродрома, оборудованного прямо на полигоне, поднялся на самолете ЯК-3
летчик Виктор Юганов. Его задание было таким: гнаться за ракетой,
регистрируя высоту и скорость ее полета; если ракета свернет с намеченного
курса и пойдет к какому-либо городу, -- расстрелять ее в воздухе.
Этот эксперимент чуть не закончился катастрофой. Юганов, великолепный
испытатель, быстро "пристроился в хвост" к ракете и наблюдал за ее
поведением в воздухе с самого старта. Но где-то в середине траектории ракета
внезапно свернула с курса, и Юганов перепугался, что она пойдет на
Астрахань. Он подошел на близкую дистанцию, поймал ракету в прицел и открыл
огонь из автоматической пушки. Но то ли в ракету вообще труднее попасть, чем
в самолет, то ли сказалось традиционное неумение летчиков-испытателей вести
меткую стрельбу в воздухе (они ведь не были военными летчиками) -- Юганов, к
своему ужасу, обнаружил, что израсходовал весь свой боекомплект, а проклятая
немецкая штуковина летит как ни в чем не бывало и вот-вот пойдет вниз, на
цель. Летчик решил, что надо пожертвовать жизнью и протаранить ракету
собственным самолетом, взорвав ее в воздухе. Он дал радиограмму: "Объект
изменил курс, есть опасность поражения населенного пункта, сбить огнем не
удалось, разрешите идти на таран". Эту радиограмму принял Сергей Королев,
сидевший на командном пункте. Не раздумывая, он ответил: "На таран идти не
разрешаю, продолжайте наблюдение, доложите место падения объекта".
В этом драматическом эпизоде сказалась одна необыкновенная черта
Королева -- черта, принесшая ему, в конце концов, заслуженный успех. В
отличие от подавляющего большинства советских специалистов, Сергей Королев
умел принимать самые рискованные решения и, не колеблясь, брал на себя
ответственность за них. Можно быть уверенным, что, упади ракета
действительно на населенный пункт, Королева в самом лучшем случае полностью
отстранили бы от работы, и Советский Союз не запустил бы спутник первым.
Эпизод с ракетой закончился счастливо: "ФАУ-1" ударил в землю невдалеке
от маленькой железнодорожной станции, и жертв не было. Летчик Юганов до сих
пор считает Королева своим богом. Позже, когда Королева спросили о мотивах
принятого им решения, он обосновал его так: вероятность попадания ракеты в
населенный пункт была ничтожна, ибо площадь населенных пунктов в этом районе
по сравнению с пустынной площадью совершенно незначительна. Вероятность
человеческих жертв была еще меньше -- ведь их было совсем немного даже при
падениях снарядов "ФАУ-1" на густонаселенную Англию. А вероятность гибели
Виктора Юганова в случае тарана равнялась ста процентам. "Простой
вероятностный расчет", -- сказал Королев.
Но для других мотивы решения Королева оказались не так очевидны. С ним
вместе на командном пункте присутствовали всякие "начальники" -- авиационные
генералы, чиновники из министерства авиационной промышленности. Кое-кто из
них обиделся, что Королев не посоветовался с ними, "приняв недостаточно
обоснованное решение на свой страх и риск". В Москву полетели докладные
записки, оттуда немедленно прилетела высокая комиссия для расследования
"обстоятельств дела". В конце концов, Королева оставили руководить
испытаниями, но долгое время, пока шло "расследование", он мог лишь гадать о
своей дальнейшей судьбе. Как ни говори, а он ведь незадолго до того вышел из
заключения, и это само по себе было грозным отягчающим обстоятельством,
могущим превратить любую ошибку в преступление.
Дальнейшие запуски ракет велись вхолостую -- из снарядов изымалась
взрывчатка, вместо нее набивалась заполнительная смесь. Замена взрывчатки
смесью была делом кропотливым и опасным, шла медленно. Лето 1946 года
Королев провел целиком в степи.
Начальник Королева - Чаломей ни в какие степи не выезжал -- он действовал в
Москве. И вскоре после отъезда Королева ему стало известно, что строптивый
конструктор не желает работать под его началом. Из этого Чаломей сделал свои
выводы. В августе 1946 года Королев в Капустином Яре получил постановление
Совета министров СССР об утверждении штатного расписания научно-исследовательского
института. Директором и главным конструктором института одновременно был
назначен Чаломей, к тому времени уже профессор. А Королев получил в
институте должность главного конструктора... отдела жидкотопливных
реактивных аппаратов -- отдела, где начальником был назначен некто Глушко.
Никаких возможностей протестовать у Королева не было. Вернувшись в
начале 1947 года с испытаний, он засел за проектирование военного
реактивного снаряда среднего радиуса действия (как теперь сказали бы, ракеты
класса "земля -- земля").
А в институте тем временем появился необычный сотрудник. Хотя Чаломей
официально числился и директором, и главным конструктором НИИ, но
конструкторскими делами все больше занимался... Янгель, которого перевезли в
Москву вместе с группой других немецких инженеров и допустили в "святая
святых" -- в ракетный институт. В 1950 году, когда Сталин превратил
советскую зону оккупации Германии в "Германскую Демократическую Республику",
большинство немецких специалистов вернулось на родину. Но Янгель остался или
был оставлен. Он скончался в СССР в 1971 г., в звании академика.
Будучи специалистом высокого класса, Янгель быстро разобрался в том,
кто в действительности лучший конструктор института. И стал прилагать се
усилия, чтобы работать с Королевым. Но их сотрудничеству категорически
воспротивился Чаломей, и по-настоящему эти два человека никогда вместе не
работали.
Первые испытания небольшой ракеты собственной конструкции Королев
провел в том же Капустином Яре уже в конце 1947 года. Они были успешны, и
вся конструкторская группа удостоилась наград. Разумеется, наградили и
Чаломея. Воспользовавшись удобным случаем, деятельный руководитель института
добился правительственного постановления о строительстве нового, более
обширного ракетодрома в Средней Азии.


1961 - Американцы наступают по пятам и запускают двух человек в космос

Американцы провели свою лунную программу по советскому плану 1929 года

Байконур - несуществующий космодром

Бессмысленные запуски Союзов в 60-е годы - начало отставания СССР в космосе

Герман Титов совершает второй сутойный полет на Востоке

Как и почему закрылась советская лунная программа

Как сталинская советская пропаганда раскрутила Циолковского и был ли он в действительности отцом советского космостроения

Какой ценой Гагарин был отправлен в космос

Конец 50-х - Американцы опережают СССР в области спутниковой космонавтики

Королев готовил полет в космос в 30-е годы, но сталинские репрессии помешали ему

Леонов чуть не остался в открытом космосе

Летал ли до Гагарина в космос сын авиаконструктора Ильюшина

Николаев, Попович, Терешкова и Быковский - ничего нового

Первый советский спутник - как мы показали американцам Кузькину мать

Почему все публикации о космосе в Союзе ССР проходили жесткую цензуру

Почему разбился космонавт Владимир Комаров

Почему секретили Королева

Почему Союз так и не запустил в космос обезьяну

Правда об использовании немецкой трофейной ракеты ФАУ в советской космической программе

Ракета для Гагарина - триум конструкторской мысли или показатель технологической деградации СССР

Секретность, экономия, идеология и промышленный консерватизм привели к провалу космической программы СССР в конце 60-х

Сложная судьба корабля Союз

Советская лунная программа - американские Аполлоны боялись наших автоматических станций

Советский космический блеф

Советский спутник с Лайкой и закат спутниковой программы СССР

СССР ввиду технологической отсталости выбрал изначально ущербный принцип построения ракет на основе связки

Трое советских космонавтов летели на Восходе как селедки в бочке



Rambler's Top100